Бытует мнение, что о войне все сказано, но это не так. Глядя на то, что происходит в современном мире, я очень четко понимаю, что страшные уроки тех лет либо не усвоены, либо забыты. По-прежнему находятся желающие перекроить под себя историю. По количеству «судей» и «знатоков» мы опережаем всех. И это печально, потому что эти люди не обременяют себя такими понятиями, как совесть, честь и достоинство.

Вообще беспамятство и равнодушие — это отличительные черты нашего времени, а дикость и необразованность стали нормой. И никакого «уважения к минувшему», как писал А. С. Пушкин, мы уже давно не испытываем. Как и когда это началось? Говорить о том, что нас кто-то разлагает извне, легче, чем понять, что мы сами изнутри изменили систему координат. Мы не просто не изучаем историю, мы не хотим знать то, что хоть на йоту усложнит нашу жизнь.

Мы не смотрим фильмы о войне, не читаем произведений о ней. Зато создаем проекты по патриотическому воспитанию, выигрываем гранты, тратим эти деньги, только ситуация от этого кардинально не меняется. Что это? Цинизм?.. Равнодушие?.. Дикость?.. О чем мы думаем и чем руководствуемся, когда совершаем акты физического и нравственного вандализма? Можно до бесконечности задаваться вопросами, но ситуация от этого не изменится. Одно я знаю точно: для того чтобы прошлое не повторилось, его надо знать и беречь память о нем. Иначе нас ждет бесславный конец и все жертвы были напрасны.

Уже не первый год изучаю различные источники времен Второй мировой войны. И все чаще задаю себе вопрос: как понять природу фашизма? Как объяснить поступки людей, уничтоживших миллионы человеческих жизней, которые никогда не восполнить? Об этом сказано и написано много, но точнее, чем сами военные преступники, это никто не объяснит.

Вот отрывок обвинительной речи сэра Хартли Шоукросса (представитель Великобритании на Нюрнбергском процессе в 1946 году) о зверствах, совершенных по отношению к евреям:

«Без криков и плача эти люди, раздетые догола, стояли вокруг семьями, целовали друг друга, прощались и ждали знака от эсэсовца, который стоял около насыпи с кнутом в руке. В течение 15 минут вплоть до расстрела не прозвучало ни одной жалобы, ни одной мольбы о милосердии. Я наблюдал за семьей, состоявшей из восьми человек... Старая женщина со снежно-белыми волосами держала на руках младенца, пела ему и играла с ним. Ребенок ворковал от удовольствия! Родители смотрели на него со слезами в глазах. Отец держал руку мальчика приблизительно лет 10 и что-то мягко говорил ему. Мальчик боролся со слезами. Отец указывал на небо, гладил его рукой по голове и что-то объяснял. В это время эсэсовец у насыпи что-то крикнул своему товарищу. Тот отсчитал двадцать человек и приказал им идти за насыпь. Среди них была и та семья. Я запомнил девушку, стройную, с черными волосами. После того, как их расстреляли, я ближе подошел к огромной могиле. Люди в ней тесно лежали друг к другу, так, что были видны только их головы. Почти у всех по плечам струилась кровь из простреленных голов. Некоторые из расстрелянных еще двигались. Некоторые подымали руки и поворачивали головы, чтобы показать, что они еще живы. Яма была заполнена на две трети. По моему подсчету, там уже было около 1000 человек. Я поискал глазами человека, производившего расстрел. Это был эсэсовец, сидевший на краю узкого конца ямы, ноги его свисали в яму. На его коленях лежал автомат, он курил. Люди совершенно нагие сходили вниз по ступенькам и карабкались по головам убитых людей к тому месту, которое им указывал эсэсовец. Они ложились рядом с мертвыми или ранеными людьми и тихо говорили им что-то. Затем прогремела автоматная очередь. Я посмотрел в яму и увидел, что там в судорогах бились люди, их головы лежали неподвижно на телах расстрелянных до них, а из затылков текла кровь».

В те минуты, когда сэр Хартли читал обвинительную речь, американский психолог Густав Гилберт, наблюдавший за выражением лиц фашистских преступников, сидевших на скамье подсудимых, записал следующее:

«Лицо Кальтенбруннера оставалось каменным. Заукель вытирал пот со лба. Фриче кусал губы. Геринг сидел, устало подтерев голову ладонью. Ширах сдвинул брови, точно изваяние. Франк и Розенберг читали копию речи Шоукросса. Фрик сидел с безучастным видом, пока обвинитель не назвал его фамилию в связи с эвтаназией больных, стариков и психически больных, после этого покраснел и опустил голову».

Читая бесконечное количество материалов бесед, допросов, наблюдений над военными преступниками, всегда пыталась понять, каким образом психически здоровый человек мог спокойно записывать и фотографировать подобные расстрелы, казни, попросту зверства. При этом совершенно хладнокровно делая свои умозаключения.

В своих выступлениях на Нюрнбергском процессе представители от Велико-британии, США и тем более Советского Союза строили свои обвинения на документах, фотоархивах, кадрах хроники из концлагерей, свидетельских показаниях выживших. Все это записывали, фотографировали, снимали сами фашисты, как видно из рассказа о массовом расстреле евреев. Я не могу понять, как можно убивать, а затем хладнокровно записывать в свой дневник весь ход казни. Кстати сказать, дневники вели многие фашистские преступники, включая Ганса Франка, генерал-губернатора Польши, любимца Гитлера, на совести которого миллионы уничтоженных в Освенциме не только евреев, но и поляков, русских, украинцев. Список можно продолжить. Правда, здесь хочется заметить, что как поляки, так и украинцы сегодня предпочитают забыть о том, что они были для немцев грязными расами, которые необходимо было в рамках идеологии фюрера уничтожать любыми способами. Как говорил сам Франк: «Поляки — смешанная раса, беспородная смесь татар, немцев, славян и русских, вечно враждующих друг с другом. Объединяет их ненависть к евреям, немцам и русским... Кроме того, они — закоренелые лентяи...»

Так Ганс Франк оценивал поляков в 1946 году, высказывая свое мнение в беседах с американским психологом Густавом Гилбертом во время Нюрнбергского процесса. А вот что он написал 3 октября 1939 года, когда был назначен генерал-губернатором оккупированной польской территории: «Польша должна рассматриваться как колония, поляки будут рабами Великой германской мировой империи».

Тот же Франк 6 февраля 1940 года высказал циничное замечание корреспонденту одной газеты в связи с казнью чешских студентов: «Если бы я хотел вывешивать плакаты по поводу расстрела каждых семи поляков, то не хватило бы лесов в Польше для того, чтобы производить бумагу для этих плакатов».

30 мая 1940 года Франк на совещании чиновников полиции заявил: «...Необходимо уничтожить тысячи поляков, которые, вероятно, будут оказывать сопротивление господству Германии в Польше, включая ведущих представителей польской интеллигенции».

Сегодня удобно не помнить, но приведенное выше — это факты, которые сложно опровергнуть. Дневниковые записи Франка — это свыше 600 листов текста, охватывающих весь военный период. В них он педантично описывает свой каждый шаг, каждый приказ, каждую акцию, которые были исполнены на территории Польши с 1939 года до самого конца войны, и все они были направлены на полное уничтожение Польши, как национального целого, и беспощадную эксплуатацию поляков либо тотальное их уничтожение. При аресте Ганс Франк передал свои дневники американцам, чем разозлил своих товарищей по партии. И они стали одним из мощнейших доказательств вины фашистских преступников.

Возвращаясь к теме беспамятства, хочу напомнить историю с взятием оккупированного Кракова — города польских королей, который изобилует огромным количеством исторических памятников. При отступлении немцы по приказу Гитлера заминировали Краков. Перед советским командованием стояла сверхзадача разминировать город и взять его, не разрушив историческую часть. Задача была выполнена ценой огромных потерь. Поскольку артиллерия не могла вести массированный обстрел, чтобы не разрушить город, в бой шла пехота. Мы понесли огромные потери при взятии Кракова и сохранили город. Но ведь погибших могло быть значительно меньше. А если бы наши солдаты тогда, идя на смерть, знали о том, что сегодня в современном Кракове экскурсовод в музее рассказывает о том, что город освободили американцы, что бы было?..

Я не знаю ответа на этот вопрос, как и на многие другие, но точно знаю, что команда «Ни шагу назад!» была для наших солдат и в 41, и в 42, и в 43 — словом, на протяжении всей войны, не просто словосочетанием, а религией.

А чем руководствуются современные украинцы, прославляя Бандеру, или поляки, которые, как верно заметил фашистский преступник Франк, ненавидят нас, забыв, кому они должны быть благодарны за свою свободу и независимость?..

Или же чем руководствуются наши современные демагоги, бесконечно разглагольствуя о том, что с немцами им жилось бы куда лучше? Этим, с позволения сказать, болтунам, представителям нашей доморощенной интеллигенции, я бы бесконечно демонстрировала те самые фотографии замученных узников в концлагерях, миллионов расстрелянных, повешенных, заживо сожженных. А еще бы заставила смотреть на абажуры и перчатки из человеческой кожи, золотые зубы, которые вырывали у заключенных и отправляли в Имперский банк, волосы, из которых делали веревки. Это все те самые документы, которые немцы педантично снимали и записывали для своей, фашистской истории, которая так печально закончилась для Германии. Может, в этом случае поколение селфи иначе бы относилось к нашей истории и к печальной странице в истории Германии.

Незадолго до трагического финала Гитлер заявил: «Если война будет проиграна, это будет означать гибель для всего немецкого народа. Такова его неотвратимая участь. И незачем раздумывать над примитивными основами, необходимыми для дальнейшего существования тех, кто уцелел. Напротив, и эти основы необходимо уничтожить. Поскольку народ проявил себя слабым, будущее в руках более сильного, восточного народа. Уцелевшие после битвы, без сомнения, неполноценны, ведь гибнут всегда лучшие».

Возвращаясь к обвинительной речи сэра Хартли Шоукросса на Нюрнбергском процессе, хочу напомнить современным «судьям» и «знатокам» с абсолютно притупленными чувствами, безучастно взирающим на то, что происходит с нашим обществом, следующую выдержку из его выступления:

«...однажды судьба накажет германский народ, потому что он предал самого себя и не хотел оставаться тем, что он есть... Грустно, что он не знает прелестей истины; отвратительно, что ему так дороги туман, дым и отвратительная неумеренность; достойно сожаления, что он искренне подчиняется любому безумному негодяю, который поощряет его пороки и поучает его понимать национализм как разобщение и жестокость...»

Эта фраза принадлежит Гете. Но как она верна и актуальна сегодня, только уже в отношении российского, бывшего советского народа. Совершенно очевидно, что судьба наказывает нас за беспамятство, безнравственность, духовную слепоту и беспринципность. Возвращаясь мысленно на 70 лет назад, я точно понимаю, что никто из тех, кто шел в бой, или тех, кого убивали, не хотел умирать. Равно как и немцы, абсолютно уверенные в своей действительно мощной идеологической и военной машине, не думали, что разобьются насмерть о нашу идеологию, стойкость советских солдат, непобедимый на протяжении тысячелетий дух. Только почему-то сегодня нам удобно об этом не помнить, а значит, война продолжается.

P.S. Когда-то великий немец Гете, книги которого по приказу Гитлера сжигались на кострах, писал, что предназначение немецкого народа заключается в любви, понимании, общении и духовной близости со всеми людьми.

Если бы все мы сегодня помнили свою историю и знали о своем предназначении, то, возможно, мы не смотрели бы равнодушно на то, как предают земле останки безымянных погибших солдат, которые, наверное, точно знали о своем предназначении.

---

И. БАСАЕВА.