Колонка редактора
Недавно беседовала с одной пожилой женщиной. Разговор был вполне себе обычный — о ее самочувствии и о нашей газетной работе (женщина — наша читательница). Потом она меня спросила о братьях Цомартовых из с. Комсомольское, погибших в годы Великой Отечественной войны. Статью о них она читала в газете. Затем совершенно естественно добавила, что когда получит пенсию, поставит в храме за них свечи и помолится. Я не сразу на это обратила внимание. Спустя время я навестила ее. Она показывала мне работу сестры милосердия, которая за ней ухаживает, и просила поблагодарить ее через газету за хороший уход.
Потом в беседе за чашкой чая она снова вспомнила о братьях Цомартовых, а в глазах блестели слезы. А еще она рассказала о том, что всегда в церкви молится за погибших, и не только. И вот тут я задумалась. Женщине этой за 90 лет, простите, старая потомственная казачка. Она столько в этой жизни видела, что страшно подумать: коллективизацию, войну, послевоенные годы. Живет одна и говорит, что ни-куда не хочет переезжать, ходит в храм и молится. Молится о своих уже умерших и чужих. Она часто мне говорит, что лучше улыбаться, чем плакать.
Знаете, у меня и у многих таких как я подобных желаний не возникает. Если задуматься, то ведь мы не видели войну, не испытали голод, живем на одной большой территории, которая в прошлом называлась Советским Союзом, но мы другие. Я не собираюсь морализировать, но в нашем современном обществе все иначе. Во всяком случае, я точно знаю, что не многие из нас пойдут в храм и будут ставить свечи за погибших в годы Революции, Гражданской и Отечественной войн, тем более, если они нам не родственники. Либо если кто и сделает, то в сопровождении телевизионных камер для показа в новостях, и все это будет пафосно и никчемно. Как понять, а главное — научиться по-настоящему помнить и сострадать? Как перенять это состояние или потребность души к состраданию? Этому не учат, но это и невозможно без желания нас самих. Откуда у этой простой женщины без элитного образования это желание? Разве она мало испытала? И тем не менее это поколение — поколение созидателей. Они мечтали, строили, воевали, восстанавливали — словом, отдавали зачастую самих себя. И это не под дулом пистолета. Невозможно заставить такой огромный и сильный духом народ делать что-то против его воли. Наша история тому доказательство. Потребность отдавать и делиться в них живет по-прежнему. Ее ни война, ни потери не уничтожили. И все это вот так просто, без фанфар и ковровых дорожек. Нам есть чему у них учиться. Если мы сможем это сделать, то значит, мы по-прежнему великая нация, и уже не потому, что выиграли ту войну, а потому, что помним о тех, кто ее для нас выиграл.
И. БАСАЕВА.