Когда-то писатель-фронтовик Юрий Бондарев сказал, что невозможно писать о войне, если ты сам ее не видел и не испытал на себе. Человек, который написал роман «Горячий снег» и повесть «Батальоны просят огня», уж точно знал, о чем говорил. И я вот уже который год об этом думаю. Он прав. Невозможно писать о войне, если ты ничего не чувствуешь, если не испытал на себе физическую боль и постоянный, подчас животный страх за свою жизнь. Но я в который раз пытаюсь понять и определить для себя мою войну, хотя не воевала. Почему с детства и по сегодняшний день я, как оторванная, смотрю фильмы о войне, причем того советского кинематографа, слушаю песни о войне, и они продолжают меня пробирать до дрожи? Я выросла в мирное сытое время и никаких лишений не испытала, но у меня волосы встают дыбом, когда смотрю на фотографии зверски замученных людей в концлагерях или на то, как люди шли в атаку.

Я точно для себя знаю, что так закончить свою жизнь не хочу. А еще часто задаю себе вопрос: «Смогла бы я так?». И понимаю, что нет. Потому что я труслива и хочу жить, не нарушая своего привычного стиля жизни. Но мне все время хочется понять, что руководило теми поколениями, о чем они думали. Ведь они заплатили тогда своими жизнями за мою сегодняшнюю трусость. Тем не менее я испытываю и буду испытывать бесконечное уважение к этим людям и к тому времени, которое их сформировало.

Недавно один мой друг сказал, что мы не сможем понять людей, которые прошли войну, и то, о чем они думали на самом деле. Его отец был фронтовиком, он вернулся домой живым. Но я все равно хочу их понять и хоть в чем-то быть похожей на них.

Что руководило защитниками Брестской крепости, о чем они думали? Никто не хотел умирать, но тем не менее они держали крепость и погибли за свою Родину. Один маленький Брест держался дольше, чем вся Франция, где парижанки встречали немцев в нарядных платьях и пили кофе в уличных бистро. И вот именно этот героический поступок заставил такого мощного и сильного врага, как немец, отдать честь последним оставшимся в живых защитникам Брестской крепости. Или какова была мотивация у танкиста, имени которого мы не знаем? Из записей немецкого офицера нам известно, что после того, как его танк подбили и весь экипаж погиб, он палил по немецким танкам из пистолета, а когда его убили, оказалось, что у него оторваны обе ноги. А юная девушка-партизанка Зоя Космо-демьянская, которую фашисты повесили после зверских пыток. И таких примеров за годы войны было великое множество. Можно сказать, что время, а в особенности такое, рождало сильных людей, которые совершали сильные поступки. Но если оглянуться далеко назад, то можно понять, что вся наша история состоит из множества людей, поступков и событий.

Когда-то я смотрела фильм о временах Древней Руси, который меня потряс. Там был эпизод, когда огромная армия неприятеля подошла к нашим границам. А по другую сторону реки стояла малочисленная княжеская дружина. И вдруг по одному русские воины стали выезжать на середину, срывая с себя одежду, и, по пояс нагие, обнажив свои мечи, возвращались в строй. Неприятель обрадовался, и кто-то из вражеских полководцев произнес: «Русичи сошли с ума. Мы легко победим». На что человек, который был знаком со славянами, ему ответил: «Они не сошли с ума, они готовятся к смерти». После чего армия неприятеля отступила. Почему? С годами я смогла ответить на этот вопрос. Народ, который способен вот так отдать свою жизнь, невозможно уничтожить. Немцы это хорошо поняли. А уж достойнее противника сложно себе представить. Или же что руководило солдатами и офицерами крепости Осовец во время Первой мировой войны, когда после применения немцами газового оружия они, отравленные ядом, выплевывая на ходу кровь и куски своих легких, со штыковыми винтовками наперевес шли в атаку? И немцы тогда отступили.

У Валентина Пикуля в его романе «Каторга» описывается маленький эпизод с крестьянином, это в начале прошлого века, который по ложному доносу отсидел на сахалинской каторге — одном из самых страшных мест Российской империи. Возвращаться домой ему не имело смысла, и он остался на Сахалине. И вот однажды на охоте он наткнулся на японский передовой от-ряд, который просил его показать дорогу. В обмен японцы обещали ему сохранить жизнь и заплатить. Каторжанин согласился и завел отряд в непроходимые топи, после чего японцы изрубили его на куски. О чем думал этот человек, имени которого никто и никогда не узнает? Памятника ему никто не поставит, но поступок его от этого не менее ценен.

А о чем думаем или почему не хотим об этом думать мы? В чем разница между ними и нами сегодняшними? Между той великой, потрясающей историей и сегодняшним днем? Сможем ли мы постоять за наш клочок земли? Честно, я не знаю, но хочу надеяться и верить, что все это было не зря, что мы можем и должны преодолеть нашу нравственную трусость и сделать что-то достойное этих людей. Сегодня другие времена и другие войны. И тем не менее в наше время был такой парень из Воронежа — гвардии майор Роман Филипов, который, оставшись один, тяжелораненый, сознательно подорвал себя вместе с окружившими его боевиками. А это уже 21 век, 2018 год, Сирия.

Значит, история страны продолжается?..

Юрий Бондарев в своих воспоминаниях рассказывал, как когда-то на войне прямо перед ним упал снаряд, и он подумал тогда: «Господи, спаси и сохрани!». А мне хочется продолжить: «Спаси, сохрани и не дай погибнуть в нашем беспамятстве, бездушии и безличии…».

---

 

И. БАСАЕВА.